Заказать билет
Розенкранц и Гильденстерн мертвы 16+
Трагикомедия 
Премьера14 февраля 2009 г.  
Продолжительность спектакля2:30 часа (с антрактом) 
СценаДК им. Зуева, Большой зал
Ближайший спектакльБлижайшая дата не известна 
Билетыот 500 до 3000 руб.  
АвторТом Стоппард 
РежиссёрПавел Сафонов 
В ролях:
Евгений Стычкин, Андрей Мерзликин, Григорий Сиятвинда, Евгений Пронин, Денис Яковлев, Валерий Горин, Дмитрий Аросьев, Илья Окс, Руфат Акчурин, Владимир Седлецкий 
 

«...спектакль «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» напомнил волшебство проявления фотографии, когда фотограф в темноте колдует с красной лампой, ванночками и горячей сушкой. Вы уже знаете в общих чертах, ЧТО там, на пленке, но, затаив дыхание, смотрите, КАК проступает изображение; картинка постепенно становится четкой, и вот вы уже видите целое с упоительным множеством деталей. Так и здесь: есть известный сюжет, и есть – другая история, живая и волнующая, которая подобно фотографии проявится перед зрителем. Поистине, и в самой пьесе, и в постановке Другого театра все самое интересное – в деталях. 

Вот герои, которых и героями-то назвать трудно. Да, Гильденстерн и Розенкранц, бывшие у Шекспира второстепенными персонажами, у Стоппарда стали персонажами центральными, но… Они, что называется, нормальные люди. Они настолько обычные и так давно рядом, что не только окружающие путают их имена, они и сами порой забывают, кто из них – кто. Розенкранц (Евгений Стычкин) с виду простоват и как будто бесхитростен (но играет на таких полутонах, что ожидаешь от него неимоверной хитрости), любит подурачиться и рад услужить. Гильденстерн (Анатолий Белый) будет поумнее, склонен к поэзии, подмечает мелочи и вовсю рефлексирует. 

Когда-то герои вместе учились и дружили с Гамлетом, а теперь их призвал король, и вот они разбужены рано утром, следуют ко двору и – томятся неизвестностью. Прибыв во дворец, герои получат поручение развеселить принца и, по возможности, узнать тайну его внезапной меланхолии. Незаметно их лучшие дружеские побуждения перерастут в шпионаж, затем они уже будут конвоировать Гамлета в Англию, а там – в результате сложной интриги – примут смерть. И всю свою длинную дорогу (из мира привычного через непривычный – в мир иной) небольшие люди будут задаваться большими вопросами о жизни и смерти. 

На пути нашим героям трижды встречается труппа актеров-трагиков – в лесу перед датским замком, в самом замке и на корабле в Англию (общение с Актером- предводителем труппы дает Гильденстерну и Розенкранцу обильную пищу для размышлений). При первой встрече трагики выглядят сразу и как одичавшие клоуны, и как потрепанные жизнью проститутки: выбеленные лица, костюмы серо-пыльных тонов, и с непременной горжеткой – бродячая труппа переживает не лучшие времена. А еще ключевые персоны королевства (Гамлет, Король-дядя и Королева-Мать, Полоний, Офелия и другие) играются всё теми же трагиками. 

И это режиссерское решение становится увлекательной загадкой. Где иллюзии, а где реальность? Действительно ли Гильденстерн и Розенкранц прибыли ко двору и наблюдают Гамлета посреди интриг? Может быть, они все ещё в лесу и только смотрят спектакль, который трагики разыгрывают за несколько монет? Или, напротив, судьба уже свершилась, и это уже души казненных героев вспоминают недавние события? Ведь мы видим на сцене только Розенкранца и Гильденстерна, которые, судя по названию, уже мертвы, и актеров-трагиков, которые, судя по их же словам, лучше всего играют смерть. 

Актер-предводитель в исполнении Григория Сиятвинды заслуживает отдельно разговора. Он носит дикую вязаную шинель и громадную почти бесформенную фуражку, в руке – раскладной костыль-стульчик. Он готов продавать зримые истории всем и каждому. Он как будто знает о публике все: и чего она хочет, и чему она верит. Он безудержно словоохотлив и очень трагикомичен, и в то же время некоторые интонации прозвучали так, что было невозможно отделаться от мысли: перед нами – дух отстраненного злодейства, своего рода реинкарнация Джокера и Ганнибала Лектора. Не человек, а ожившая кукла-Петрушка, маленький генерал смерти. 

Всё вместе складывается в трагикомичный балаган – и весело, и страшно, – который с виду выглядит как небольшая частная история. Жили-были где-то «с краю» небольшие люди, ничего дурного как будто не сделали, ан, попали в большую историю. Пожалуй, самая животрепещущая загадка – а могло всё сложиться иначе? Без предательства, без интриг, без английской плахи? Скорее всего, в пьесе есть несколько ключей к разгадке, но из спектакля запомнился интонацией А. Белого ответ Гильдестерна: "Должно быть, был момент в самом начале, когда мы могли сказать - нет. Но мы как-то его упустили". 

И опускающаяся темнота скроет их от зрителей. И это тоже неуловимо напомнит проявку фотографий, только наоборот: вот изображение есть – а теперь его как будто и не было…» 

Андрей Сенькин «Не быть Офелией?» 

 

 

Обратная связь